Недопесок
Юрий Коваль
Спектакль для семейного просмотра
Премьера запланирована на ноябрь 2026 года.
Мне тайный голос говорил,
Что некогда и я там жил,
И стало в памяти моей
Прошедшее ясней, ясней...
Михаил Лермонтов
Юрий Коваль написал о попытке вырваться из клетки на свободу так, как умеют только большие сказочники: с нежностью, юмором и печалью. Эта история - о трех днях и ночах свободы, масштаба которой не выдерживает главный герой, песец-подросток, недопесок Наполеон Третий.
В спектакле под огромным звездным небом, под сияющими над деревней Ковылкино созвездиями много смешного и ироничного, но главное - как и должно быть в семейном спектакле, есть повод поговорить с детьми о важном, нежном и даже, может быть, страшном. О звероферме как адском месте, о людях, запертых в клетку внутренней несвободы, о вечном выборе между земным и небесным.
Рузанна МОВСЕСЯН: "Наш спектакль - разговор о мире, о людях, о звёздах, о свободе и о смысле, о том, куда мы так стремимся, что видим и чувствуем где-то там, на макушке земли, на полюсе, на небе, на радуге... Ведь должно же что-то быть..."
Спектакль для семейного просмотра
Премьера запланирована на ноябрь 2026 года.
Мне тайный голос говорил,
Что некогда и я там жил,
И стало в памяти моей
Прошедшее ясней, ясней...
Михаил Лермонтов
Юрий Коваль написал о попытке вырваться из клетки на свободу так, как умеют только большие сказочники: с нежностью, юмором и печалью. Эта история - о трех днях и ночах свободы, масштаба которой не выдерживает главный герой, песец-подросток, недопесок Наполеон Третий.
В спектакле под огромным звездным небом, под сияющими над деревней Ковылкино созвездиями много смешного и ироничного, но главное - как и должно быть в семейном спектакле, есть повод поговорить с детьми о важном, нежном и даже, может быть, страшном. О звероферме как адском месте, о людях, запертых в клетку внутренней несвободы, о вечном выборе между земным и небесным.
Рузанна МОВСЕСЯН: "Наш спектакль - разговор о мире, о людях, о звёздах, о свободе и о смысле, о том, куда мы так стремимся, что видим и чувствуем где-то там, на макушке земли, на полюсе, на небе, на радуге... Ведь должно же что-то быть..."